Меню

Синдянкина О. К.: "Роль патриарха гермогена в формировании народного ополчения в 1611-1612 гг."

Синдянкина О. К., кандидат исторических наук 

РОЛЬ ПАТРИАРХА ГЕРМОГЕНА В ФОРМИРОВАНИИ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ В 1611-1612 ГГ.

В статье показан жизненный путь патриарха Гермогена, анализируется его роль в создании первого и второго ополчений в 1611-1612 гг.

Патриарх Гермоген родился около 1530 г. в приволжских или придонских местах. Полагают, что он происходил из посадских тягловых людей  или посадского духовенства. Детство и отрочество будущего патриарха проходило на земле независимого Казанского ханства, еще не завоеванного в 1552 году Иваном грозным. В молодости он служил клириком в казанском Спасо-Преображенском монастыре под руководством основателя обители святого Варсонофия. В 1579 г. он был священником в Казани при церкви Святого Николая в Гостином ряду. В этом же году произошло явление, и обретение чудотворной Казанской иконы Божией матери. На своих руках Гермоген отнес святыню в ближайший храм, Святого Николая (8 июля 1579 г.). В 1582 г. приняв иночество, он был поставлен в архимандриты  Преображенского монастыря.

Историческая деятельность Гермогена начинается с 1589 г., когда при учреждении патриаршества он стал казанским митрополитом. Находясь в этом сане, Гермоген ревностно защищал православие. В казанской земле были крещеные инородцы. Вследствие  жалоб Гермогена было приказано собрать со всего «казанского уезда новокрещеных, населить ими слободу, устроить церковь, поставить  над слободою надежного боярского сына и смотреть накрепко, чтобы нвокрещеные соблюдали православные обряды, держали посты, слушали бы от митрополита поучения» [7, с. 353]. Суровый и деятельный характер Гермогена проявлялся уже тогда.

С восшествием на престол Лжедмитрия I был созван церковный Собор, по случаю бракосочетания царя с Мариною Мнишек, где должно было заседать знатное духовенство. Гермоген участвовал в этом Соборе  и поэтому был приглашен в Москву. На церковном Соборе Гермоген резко начал требовать крещения католички, и за это был удален в свою епархию. «Не подобает христианскому царю, – говорил Гермоген, –  брать некрещеную и вводить ее во святую церковь и строить римские костелы. Не делай так царь, потому что  никто из прежних царей так не делал, а ты хочешь сделать» [15, с. 310].

Василий Шуйский ставший впоследствии царем, приказал возвести Гермогена на патриарший престол, но не поладил с ним. Патриарх был человек прямой, честный, непоколебимый, свято служивший своим убеждениям, а не личным целям [7, с. 353].

Находясь в постоянных столкновениях с царем, тем не менее, патриарх Гермоген всегда защищал Василия. Он был строгим приверженцем формы и обряда, в царе он уважал лицо, которое какими бы путями ни достигало престола, уже было освящено царским венцом и помазанием. Он выходил на площадь усмирять толпу, вооружающуюся против Шуйского, заступался за него во время низложения, не признавал насильственного пострижения царя. Но голос патриарха в этом случае оказался гласом вопиющего в пустыне. Таким же гласом оказался он и в вопросе об избрании нового государя. Патриарх выступал за выбор царя из русских людей и указывал на князя  Василия Голицына. Но против последнего резко высказался  князь Федор Мстиславский: «он объявил, что сам не менее Голицына имеет прав на престол, но отказывается от них, а также не хочет видеть государем равного себе боярина; что двукратное избрание царя из бояр принесло одни бедствия и, следовательно, нужно избрать какого-нибудь из рода царского» [4, с. 634-635]. Мстиславского поддержали и другие бояре.

Видя неудачу в этом случае, патриарх Гермоген, продолжал настаивать на выборе русского  царя и указал на древний боярский род Романовых. Из любимых народом братье Никитичей выделялся Иван Никитич. Но не его назвал патриарх, а юного Михаила Федоровича, отец которого находился в иноческом чину, под именем Филарета. Кандидатура Михаила Романова вначале не встретила сильной поддержки в обществе, очевидно, пока не пришло еще его время.

Когда гетман Жолкевский уже стоял под Москвою и бояре поневоле предложили корону польскому королевичу Владиславу, Гермоген настаивал, чтобы Владислав крестился в православную веру.

Пятого декабря 1610 г. пришли к Гермогену бояре во главе с Мстиславским. Они составили грамоту к своим послам в Смоленске, что «следует положиться во всем на королевскую волю» [7, с. 356]. Бояре подали эту грамоту патриарху, чтобы он подписал ее, и просили его своей духовной властью усмирить Прокопия Ляпунова, который призывал народ восстать против бояр изменников и чужеземцев.

Слово за слово, спор между патриархом и боярами дошел до того, что Михаил Салтыков замахнулся на Гермогена ножом. «Я не боюсь твоего ножа – сказал Гермоген, – Я вооружусь против ножа силою креста святого. Будь ты проклят от нашего смирения в сем веке и в веке будущем!» [7, с. 356].

На следующий день патриарх приказал собраться народу в соборной церкви и слушать его слово. Поляки испугались и окружили церковь войском. Некоторые из русских успели заранее войти в церковь и слышали проповедь патриарха. Гермоген уговаривал их стоять за православную веру и сообщать о своей решимости в города. После такой исповеди к патриарху приставили стражу.

Во второй половине декабря 1610 г. патриарх Гермоген стал рассылать грамоты по городам, в которых объявлял об измене короля, разрешал всех от присяги королевичу и призывал, что бы «собрався все в збор со всеми городы, шли к Москве на литовских людей» [15, с. 315].

Первым на призыв святителя отозвался Прокопий Ляпунов, стоявший во главе своих рязанцев. Ляпунов написал боярам письмо следующего содержания: «Король не держит крестного целования. Так знайте же, я сослался с северскими и украинскими городами, целуем крест на том, чтобы со всею землею стоять за московское государство и биться на смерть с поляками и литовцами» [7, с. 357]. Он разослал по разным городам свое воззвание и приложил к нему списки с двух грамот, присланных из-под Смоленска дворянами и детьми боярскими и  Москвы. В московской грамоте указывалось первенство Москвы. Она называлась корнем дерева, припоминалась ее местная святыня, образ Богородицы, написанный евангелистом Лукой, мощи святителей Петра, Алексия, Ионы и еще отмечалось, что «у нас святой патриарх Гермоген прям, яко сам пастырь, душу свою за веру полагает, несомненно, и ему все православные христиане последуют, только неявственно стоят» [7, с. 357].

В начале марта 1611 г. Прокопий Ляпунов уже шел к Москве, соединяясь по дороге с разными ополчениями городов. Поляки через своих лазутчиков узнали, что силы восставшего народа приближаются к Москве. Салтыков, по приказанию Гонсевского, явился вместе с боярами к патриарху и сказал: «Ты писал по городам; видишь, идут на Москву. Отпиши же им, чтобы не ходили».

Патриарх отвечал: «Если вы, изменники, и с вами все королевские люди выйдете из Москвы вон, тогда отпишу, чтобы они воротились назад. А не выйдите, так я, смиренный, отпишу им, чтобы они совершили начатое непременно. Истинная вера попирается от еретиков и от вас, изменников» [7, с. 358].

Поляки подожгли город, остался нетронутым пожаром Китай-город и Кремль, где они и укрылись. Но ополчение уже стояло под Москвой и вело ожесточенную борьбу с поляками. Ни один день не обходился без боя.

Бояре и гетман Гонсевский опять принялись угрожать патриарху: «Если ты, – говорил ему Салтыков, – не напишешь Ляпунову и его товарищам, чтобы они отошли прочь, то сам умрешь злою смертью». Патриарх отвечал им: «Вы мне обещаете злую смерть, а я надеюсь чрез нее получить венец и давно желаю пострадать за правду. Не буду писать, я вам уже сказал, и более от меня ни слова не услышите!» [7, с. 358].

Гермогена заключили в Чудов монастырь, не позволяли ему переступать через порог своей кельи, дурно содержали и неуважительно обращались с ним. Из заключения он написал свою последнюю грамоту, отправленную в августе 1611 г. В ней святитель запрещал признавать царем сына Марины Мнишек, ободрял восставших за Отечество обещанием венцов небесных в будущем веке и, как бы предчувствуя, что это его последнее слово к русским людям, передавал нижегородцам власть собирать от городов грамоты, удостоверяющие в общем единодушии. Он повелел им быть главой ополчающихся за Родину, приказывал посылать во все города послов и говорить везде от его патриаршего имени [15, с. 317].

Нижний Новгород и явился вскоре основоположником нового прочного народного ополчения. Первое распалось летом 1611 г., когда казаки атамана Ивана Заруцкого, поверив подброшенной грамоте Прокопия Ляпунова, составленной Гонсевским, убили Ляпунова на своем круге.

В феврале 1612 г. патриарх Гермоген окончил свой духовный подвиг. Поляки услышали, что в Нижнем Новгороде собирается ополчение по воззванию К. Минина, потребовали от патриарха, чтобы он написал увещание нижегородцам и приказал оставаться им в верности Владиславу. Гермоген резко и твердо отвечал: «Да будет над ними милость от Бога и благословение от нашего смирения! А на изменников да излиется гнев Божий и да будут они прокляты в сем веке и в будущем!» [7, с. 361].

После таких слов условия содержания патриарха еще более ужесточили, и 17 февраля 1612 г. Гермоген мученически  умер, как говорили современники, от голода. Прославление святых мощей его состоялось в 1913 г.

Спустя сорок лет после мученической кончины патриарха Гермогена, в феврале 1652 г., повелением царя Алексея Михайловича мощи исповедника из Чудова монастыря перенесли в соборную церковь Успения Пресвятой Богородицы.

После отступления войск Наполеона мощи святителя Гермогена были найдены выброшенными из раки. Во время реставрации Успенского собора перед коронацией Александра III мощи Гермогена вновь, как в 1652 г. были найдены невредимыми и благоухающими [8, с. 151].

По мнению историка Д. Иловайского «главный почин в народно-православном противопольском движении принадлежал патриарху Гермогену. На его призывные грамоты  отозвались почти все великорусские области. В эту бедственную эпоху выступил на переднюю историческую сцену русский мир, т. е. старый вечевой уклад русских городов и волостей. Предоставленные самим себе города и волости деятельно обмениваются грамотами с друг другом; население сходится для общих или мирских советов на площадях, преимущественно у церковных папертей после богослужения; тут читают всенародно полученные грамоты, сообщают вести, обсуждают, составляют приговоры. Силою событий воеводы, дьяки, вообще, назначаемые центральным правительством власти принуждены рядом с собою признать деятельное участие выборных земских людей в управлении делами; а главное, в ведении последних находилось добывание военных средств, раскладка денежных сборов, доставка всякого рода припасов» [4, с. 727].

Анализируя события Смутного времени, современники говорили «Было тогда такое лютое время Божия гнева, что люди не чаяли себе спасения; чуть не вся земля русская опустела. И прозвали старики это лютое время – лихолетье, потому что тогда на русской земле была такая беда, какой не бывало от начала мира»  [7, с. 361].

Без преувеличения можно сказать, что духовной и, по существу, стратегической победой в Смутное время Россия обязана святому патриарху Гермогену. Именно грамоты Гермогена послужили толчком к созданию нижегородского ополчения  во главе с К. Мининым и Д. Пожарским.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

 

1. Баландин Р. Ф. Тайны смутных эпох / Р. Ф. Баландин, С. С. Миронов. – М.: Вече, 2003. – 432 с.

2. Бердышев, С. Н. Смутное время / С. Н. Бердышев. – М.: Мир книги, 2007. – 237 с.

3. Валишевский К. Смутное время: Исторический очерк / К. Валишевский. – М.: Совместное российско-германское предприятие «Квадрат», 1993. – 313 с.

4. Великие российские историки о Смутном времени [В. Татищев, Н. Карамзин, С. Соловьев, В. Ключевский, Д. Иловайский]. – М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007. – 735 с.

5. История государства Российского: Хрестоматия. Свидетельства. Источники. Мнения. XVII век. Кн. 1 / Авт. и сост. Г. Е. Миронов. – М.: Книжная палата, 2000. – 512 с.

6. Козляков В. Н. Смута в России. XVII  век / В. Н. Козляков. – М.: Онега, 2007. – 524 с.

7. Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей / Н. И. Костомаров. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. – 1024 с.

8. Куприн В. Н. Школа святости. Очерки о русских святых: жития / В. Н. Куприн – М.: Новоспасский монастырь, 2009. – 272 с.

9. Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв.: Опыт изучения общественного строя и социальных отношений в Смутное время / С. Ф. Платонов. – С-Петрбург: Склад. издания Башмакова, 1910. – 624 с.

10. Платонов С. Ф. Смутное время. Очерк истории внутреннего кризиса и общественной борьбы в Московском государстве XVI-XVII вв. / С. Ф. Платонов. – М.: СПб: АИРО– XXI. Дмитрий Булганин, 2007. – 199 с.

11. Сахаров А. М. Образование и развитие Российского государства в XIV-XVII вв. / А. М. Сахаров // Учебное пособие для ист. факультетов. – М., «Высшая школа», 1969. – 224 с.

12. Самохин А. Стойте крепко за православную веру / А. Самохин // Славянка. – 2010. – № 5 (29). – С. 28-33.

13. Скрынников Р. Г. Россия в начале XVII в. «Смута» / Р. Г. Скрынников. – М.: Мысль, 1988. – 283 с.

14. Смута в Московском государстве: Россия в начале XVII  столетия в записках современников: / Сборник // Сост. и авт. комментарий А. И. Плигузов, И. А. Тихонюк. – М.: Современник, 1989. – 459 с.

15. Тальберг Н.  История Русской Церкви / Н. Тальберг. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2008. – 960 с.

16. Тихомиров М. Н. Российское государство XV-XVII  веков / М. Н. Тихомиров. – М., «Наука», 1973. – 422 с.

17. Ульяновский В. Смутное время / В. Ульяновский. – М.: Европа, 2006. – 440 с.

 

Статья опубликована в сборнике: Славься, Отечество!: материалы Всерос. науч.-практ. конф., г. Саранск, 2-3 ноября 2011 г. / редкол. В. М. Арсентьев (отв. ред.) [и др.]. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2013. – 344 с. С. 31-35.

 

 

 

 

Публикации

15.06.2017

Синдянкина О. К.: "Роль патриарха гермогена в формировании народного ополчения в 1611-1612 гг."